среда, 7 октября 2015 г.

ТАШКЕНТСКОЕ ПРИСТАНИЩЕ ДОЧЕРИ ПОЭТА

5 мая 1992 года, около  восьми часов утра, раздался телефонный звонок.

В трубке – печальный, почти плачущий голос Зиночки Есениной: 

– Альбина Витольдовна! Бабушка умерла. Под утро. Сможете ли прийти?

– Как? Что случилось? Она же в Москву к Володе собиралась.

– Так вот... Папа был с ней всю ночь. Сейчас они с мамой должны ехать в «Черный тюльпан» и на кладбище, а мне надо сбегать в поликлинику за всякими справками. Придёте?

– Горе-то какое! Конечно! Уже выхожу.

Говорю и реву, слёзы льются неостановимо. Благо, бежать недалеко и привычно. Сколько раз  этот путь пройден с волнением и радостью в предчувствии встречи с Татьяной Сергеевной. А когда вдоль середины улицы Новомосковской, – её улицы, – выкорчёвывали бульварную часть из прекрасных декоративных деревьев, смягчавших угарный дух выхлопных газов и радовавших глаз разнообразием зелёных оттенков, как Татьяна Сергеевна недоумевала и сердилась на бездумность решения градоначальников, видя в этом недобрые предзнаменования грядущих перемен! Как в воду глядела…

В 1985 году  вдоль этого бульвара я шла от неё, неся на вытянутых руках кожаный коричневый пустой чемодан Сергея Есенина, доверенный его дочерью нашему музею и носящий следы не только его заграничного путешествия, но и семейной поездки маленькой ещё Тани с братом, с мамой З.Райх и великим «доктором Допертуто» – В.Э.Мейерхольдом, имя которого нацарапано на чемодане возле ручки.

Приближаюсь к её дому и не могу смириться с мыслью, что больше не встречу эту лёгонькую, почти невесомую, светловолосую женщину с есенинской летящей походкой и чуть насмешливым взглядом отцовских голубых глаз; что не предложит она чашку кофе и не обдаст дымком своего традиционного «Беломора». Что не окунёт в массу полученных со всего света новостей или в рассказ о трагических  годах, как это бывало, когда я приходила к ней то с Клавой Савченко, то с В.Николюком, давно с ней знакомым, то с фотографом, то с С.И.Зининым, ставшим особенно ей интересным после моего рассказа о его готовности отдать для музея свою коллекцию прижизненных изданий С.Есенина… Дорого и незабываемо это многолетнее общение с ней и её родными, есенинскими родными: внуками, правнуками и праправнуками поэта.

Поднявшись на 5-й этаж и стоя перед дверью, вспоминаю последний свой приход сюда дня за три до ее кончины.

Заглянула к Татьяне Сергеевне с молочными продуктами из соседнего гастронома. Она почему-то не отвечала на телефонные звонки, и я забеспокоилась, зная от Сергея Владимировича, сына, что поездка в Москву откладывается…

Очень исхудавшая, но бодрящаяся, Татьяна Сергеевна отреагировала на мой тревожный взгляд шуткой: «Ничего, скоро поеду к Володе, он меня своими блинами откормит. Как он, никто их печь не умеет – на дрожжах делает!» Она часто  говорила о нём, то хваля, то сердясь.

Я ей предложила творог со сметаной. Она сначала сказала:

– Нет! Мне ничего не хочется есть. И  с работой над книгой что-то не клеится, а надо обязательно закончить. Много времени трачу в поликлинике, там есть стационар и медперсонал внимательный, мои-то все очень заняты, да и надоедать им не хочется. А так всем удобно.

И добавила: «Ладно, оставьте, что принесли, но возьмите деньги!»

– И не подумаю! – воскликнула я. Она засмеялась.

На моё предложение ещё чем-то помочь сообщила, что должен прийти Серёжа и что он всё умеет – и миллионером стал, и строителем, и альпинистом, и вообще необыкновенно талантливый человек. На Володю досадовала за его издательские вольности с её произведениями, но очень любила обоих.  

Особой заботой окружала внучку Анечку. Зная о моём искусствоведческом образовании, как-то попросила найти для внучки преподавателя по рисованию. На эту роль я предложила одну из моих прежних студенток, талантливого графика и педагога Анну Донец.

(Недавно повстречавшись  с Анечкой Есениной в Москве, С.И.Зинин получил поручение передать привет  и благодарность А.А.Донец за уроки художественного мастерства, которые помогают ей по сей день в её творческих успехах). 

А каким  счастливым  был  голос Т. С. – так её звали внучки, – когда она сообщила мне по телефону о рождении младшего правнука – Серёжи Титова, сынишки Зины. Мы пошли вместе в роддом с цветами и вкусностями. 

И  она пошучивала, что успела побыть прабабушкой трижды…

Звоню. Дверь оказалась открытой. Переполненная воспоминаниями и горем утраты, плачу. Зина идёт навстречу, от горя потемнело её прекрасное доброе лицо. Обнялись и пошли к Татьяне Сергеевне. Она лежит на кровати в спальне, как будто отдыхает. Лицо возвышенно спокойно. Целую её в щёку, лоб и руку. При жизни только однажды обнялись и расцеловалась с ней в музее в день рождения С.Есенина. Тогда, вернувшись из поездки в Москву, кажется, она, узнав, что всё лето я продолжала работать в музее, сказала по телефону: «В такую жару?! На каком небе Вам за это воздастся!!!». Эту потрясающую фразу я занесла в дневник. 

Зиночка заторопилась. Я спросила, можно ли протереть полы и пыль, и, получив согласие, принялась за дело.

Когда я заканчивала приборку, пришёл Вадим с матерью, потом Татьяна, жена Сергея, и вскоре вернулась Зина со справками. Вслед за всеми пришел Серёжа с прилетевшим из Москвы Володей. Мы все вместе погоревали, помолчали  и потом приняли решение, что панихиду лучше провести в музее, несмотря на незавершённый ремонт. Такую мысль высказала Сергею сама Татьяна Сергеевна незадолго до кончины, мудро предполагая неизбежность исхода и неудобство для людей подниматься на 5-й этаж. В этом великая суть прекрасного Человека!..

Мы с Вадимом и Сергеем Ивановичем, конечно, были согласны и благодарны за доверие.

7 мая 1992 года в музее, где неоднократно бывала Татьяна Сергеевна, где были проведены съёмки для московского телевидения с её участием, в фойе установили гроб с телом, а дух её витал над нами, помогая переносить нашу безутешность. 

Добрые,  проникновенные,  искренние слова выступавших на панихиде, надеюсь, были услышаны ею. Аня Донец успела запечатлеть в рисунке  какое-то возвышенное, торжественное выражение лица, сохраняющего есенинские черты.

Во мне по сей день живо ощущение утраты очень значительной части чего-то кровного. Я бесконечно благодарна Сергею Владимировичу, его жене Татьяне и дочкам Зиночке и Аннушке за доверительное, доброе отношение ко мне после кончины Татьяны Сергеевны и до сих пор, когда удавалось встретиться в Москве.


В сохранении памяти о замечательной талантливой творческой личности, дочери великих людей – С.Есенина и З.Райх, важнейшую роль сыграл кропотливый, вдохновенный и очень важный для  исторической справедливости  труд С.И.Зинина, верного есенинского оруженосца, создавшего книгу о Т.С. Есениной. А также с низким поклоном вспоминается верный друг Татьяны Сергеевны – Георгий Димов, известный журналист, инициатор и организатор установки стелы на могиле Т.С. Есениной на Боткинском кладбище в Ташкенте. Я рада, что он принял мой выбор фотопортрета для памятника, где Татьяна Сергеевна и молодой Есенин как одно лицо.                                   

Комментариев нет:

Отправить комментарий