понедельник, 21 сентября 2015 г.

«ГЛУПОЕ СЕРДЦЕ, НЕ БЕЙСЯ!»

II

ПАМЯТНЫЕ ВСТРЕЧИ

Завидуя себе

Прожитые годы позволяют сегодня считать, без страха сглазить, что судьба милостива и щедра ко мне,  раз позволила пережить и запомнить встречи с удивительными людьми. Многие из них – это кровные  родные  или ставшие очень близкими на долгие времена люди. Среди них великие по значимости в разных  сферах творчества, известнейшие деятели, одарившие меня своей добротой, вниманием и доверием.
С трепетом приступаю к повествованию о них.

Татьяна Сергеевна Есенина

Начав подготовку к созданию в Ташкенте общественного музея Сергея Есенина, я обратилась ко всем, кто был знаком с этой удивительной женщиной – Татьяной Сергеевной Есениной, приехавшей в Ташкент в начале войны.

Первые сведения о столь неординарном факте, что в моём  родном городе живёт дочь одного из самых любимых мною поэтов, сообщила мне подруга, известный в городе методист-педагог, К.И.Савченко. Она, зная внуков поэта – Володю и Серёжу, учившихся в школе № 7,  через них договорилась о встрече группы учеников своего класса с Т.С.Есениной. О своих впечатлениях, потрясённая неизвестными прежде фактами, сообщёнными Татьяной Сергеевной, она рассказала мне. Это и для  меня стало незабываемым и пригодилось много лет спустя.

О своём знакомстве с Т.С.Есениной рассказал и   В.В.Николюк, так как это было связано с его дипломной работой по творчеству С.Есенина и с выставкой его  картин, посвященных поэту. Кроме того, будучи редактором в издательстве «Фан», Татьяна Сергеевна готовила к публикации научный труд его отца, известного микробиолога. Он и познакомил своего сына с этой    женщиной, удивившей его своей эрудицией.

Обосновывая свою инициативу по созданию есенинского музея, мы стали проводить разнообразные акции по городу и, естественно, пришли в библиотеку, носившую имя поэта и находившуюся  на улице Новомосковской, как раз напротив дома, где жила Т.С.Есенина, постоянная читательница разнообразных журналов в библиотеке.

К. И. Пасконова, заведовавшая библиотекой, рассказала о том, что Татьяна Сергеевна не очень охотно откликалась  на приглашения принять участие в каких-либо встречах, но иногда приходила на встречи с читателями. Это всегда бывало чрезвычайно содержательно эмоционально и надолго запоминалось.

Созвонившись с Татьяной Сергеевной и договорившись о встрече,  мы с Вадимом Николюком пришли к ней домой в назначенный час, чтобы рассказать о наших планах и заручиться её поддержкой. Она приняла нас весьма доброжелательно, усадила к овальному столу, предложила кофе к принесённому нами  скромному угощению, внимательно выслушала мой рассказ о подготовительной работе, но как-то иронично и недоверчиво отнеслась к вероятности  осуществления наших планов.

Позже мы с С.И.Зининым, учёным-филологом, коллекционером и есениноведом, посетили её, и я,  пока они вели беседу, подробнее разглядела и её, и обстановку в  квартире, чего из-за волнения не смогла  сделать в первую встречу.

Они с Сергеем Ивановичем говорили об общих знакомых в Москве и Ташкенте, в том числе о П.И.Тартаковском, с которым она была знакома со времени его работы над книгами  о С.Есенине и связи русских поэтов с  Востоком.

В скромной обстановке её двухкомнатной  квартиры с балконом всё располагало к удобной работе: у дивана – низкий столик с портативной пишущей машинкой, кресло, книжный шкаф и стеллажи с книгами и журналами. На полке – статуэтка  З.Н. Райх (работы скульптора Данько) и фарфоровый белый бюст В.Э.Мейерхольда,   фотографические портреты матери, Зинаиды Райх в роли Виолетты. На одной из книжных  полок, возле двери в спальню, большая фотография курящего В.Высоцкого. Да и сама хозяйка курила свой «Беломор», почти  прикуривая одну папиросу о другую… Обстановка, весьма скромная, свидетельствовала не только о том, что ей не придавалось значения, но и об ограниченных материальных возможностях… 

Самой долгой и подробной была у нас беседа, когда мы с Клавдией Ивановной Савченко и фотографом пришли в следующий раз, чтобы выслушать рассказ о родителях и её жизни. Фотограф провёл съёмку и ушёл.  А наш разговор затянулся часа на три и был, можно сказать, исповедальным, с печальными паузами, с набегающими слезами и таким взаимопониманием, от которого заходилось болью сердце.

О записи на магнитофон  и речи не могло быть…  Но в 1985 году во время телевизионной съёмки для московского телевидения в связи в есенинским 90-летием в нашем музее она повторила этот тяжкий  рассказ, на короткое время попросив приостановить съёмку, так как не могла говорить от подступивших слёз.

Да и слушать порой становилось невыносимо.


Наши  взаимоотношения длились с 1977 года до её кончины 5 мая 1992 года. 




Комментариев нет:

Отправить комментарий